«Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления

20 марта 2026 в 1773984960
Вера Пионова / Мирослава Льнянко / Ангелина Липень / Нина Аттеза / «Зеркало»

В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных - 15 из 250 человек. Среди них Екатерина Бахвалова, Эдуард Пальчис, Валентин Стефанович, Никита Золотарев и другие. «Зеркало» собрало первые эмоции и высказывания политзаключенных, которые оказались на свободе.

Правозащитник Валентин Стефанович рассказал, что из колонии в Могилеве в Минск его везли в шапке на глазах и с наручниками на руках. У правозащитника забрали все его вещи, в том числе обувь, и выдали новые:

- Учора з раніцы, а дзясятай гадзіне ў нашу камеру зайшлі два амапаўцы, сказалі, што… назвалі прозвішча, сказалі, што тры хвіліны ў нас на зборы. Я паспеў сабраць нейкія рэчы там, і потым дагляд правялі, троху пачакаў. Потым, калі я выйшаў, там ужо былі людзі ў цывільным. Нам надзелі на галаву шапкі, каб мы нічога не бачылі, кайданкі. У такім выглядзе мы ехалі з Магілёва ў Мінск. Прыехалі ў СІЗА. Я нават не ведаў, куды я прыехаў. Ну, потым зразумеў, што гэта СІЗА. Ну і там ужо па іх дзеяннях я зразумеў, што, відаць, будуць вывозіць, таму што ў нас пазабіралі турэмныя рэчы, боты мае забралі, красоўкі новыя выдалі - бачыце, якія прыгожыя. Далі новыя красоўкі і штаны новыя. І сказалі, каб я пагаліўся, каб такі прыстойны выгляд меў.

По словам Стефановича, специально перед освобождением его не откармливали - был обычный тюремный рацион. Из колонии № 15, в которой он находился, Валентина перевезли в новое минское СИЗО, что в Колядичах.

- Новае СІЗА такое прыгожае там пабудавана. Але Валадарка лепшая, канечне. У любым разе, - отметил он. Также правозащитник рассказал, что находился в изоляции почти пять лет. И последние полтора года сидел в условиях строгого режима.

Кроме того, в интервью журналистам он добавил, что власти его именно выдворили из страны. Похоже, согласия на это он не давал.

- Усе гэтыя гады - а я займаюся праваабарончай дзейнасцю з 1998 года - я ніколі не збіраўся з'язджаць з краіны, - объясняет Стефанович. - Я заўсёды заставаўся ў ёй. І ўвогуле скажу, што гэта было наша свядомае рашэнне - застацца ў Беларусі. Мы маглі з'ехаць, але я вырашыў, што павінен быць са сваімі людзьмі, з нашымі людзьмі. Таму, канешне, для мяне гэта сумна, бо я заўсёды быў і застаюся патрыётам сваёй краіны. І тое, што мяне выкінулі з маёй радзімы, - гэта, канечне, мяне засмучае, мякка кажучы.

Что касается планов, то Стефанович намерен остаться в правозащитной деятельности. Он считает, что это сейчас очень нужно:

- Планаў пакуль асабліва няма, але я думаю, што буду працягваць займацца праваабарончай дзейнасцю, я лічу, што гэта патрэбна зараз. Патрэбна як ніколі нашай краіне. Ну і канешне, трэба дамагацца вызвалення ўсіх, хто зараз знаходзіцца ў турмах. Вельмі шмат людзей там засталося: і тых, каго я ведаю, і каго я не ведаю. Гэта проста як ніколі шмат. <…> Мне здаецца, трэба дамагацца, каб быў увогуле мараторый на пераслед, таму што інакш патрабаванне вызвалення палітвязняў робіцца бясконцым. Таму што садзяць новых людзей. Я ведаю, што зараз шмат хто затрыманы, і гэтыя працэсы затрыманняў працягваюцца, на жаль.

Я хацеў бы падзякаваць усім, па-першае, за падтрымку. Я яе адчуваў. Я атрымліваў вельмі шмат лістоў, калі яны яшчэ маглі даходзіць у 2021 годзе, у 2022-м, на жаль, ужо гэтага не было. Але я ведаю, што шмат хто мяне падтрымліваў - і знаёмых, і незнаёмых. І я хацеў бы ім усім падзякаваць. Падзякаваць спадарыні Верабей, якая, на жаль, села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА. Я ведаю пра гэты выпадак. Трымайцеся, браты! Трымайцеся, сёстры!

Екатерина Бахвалова поблагодарила всех причастных к освобождению - президента США Дональда Трампа, спецпосланника этой страны по Беларуси Джона Коула и его команду, а также власти Литвы.

- Вялікі сардэчны дзякуй літоўскаму боку, які прымаў нас, вельмі цёплы прыём. Стрыманая ўдзячнасць беларускаму боку за тое, што гэта стала магчыма, - отметила журналистка. - І я спадзяюся, што працягнецца вызваленне людзей, працягнецца гэты працэс, працягнуцца перамовы, якія дазваляюць людзям выходзіць на волю.

- На вялікі жаль, мой муж, журналіст Ігар Ільяш, застаецца на сённяшні дзень у калоніі, і гэта вельмі балюча для мяне. Гэта найлепшы чалавек свайго часу, найлепшы калега, гэта выбітны журналіст беларускі, гэта таленавіты аўтар, гэта проста сумленны, шчыры, крыштальна сумленны чалавек. Для мяне ён проста ідэал. Я думаю, што ягонае вызваленне будзе справай майго жыцця ў найбліжэйшы час. Я прыкладу ўсе намаганні, і ўсё, што ад мяне залежыць, я для гэтага зраблю. Ігар павінен быць на волі. <…> Хачу нагадаць, што ў калоніі застаецца шмат жанчын, у ізалятарах таксама. Яны ўсе павінны быць на волі.

По поводу того, как прошел день освобождения и переезд в Литву, Екатерина обещает рассказать немного позже:

- Дзень прайшоў нармальна, транспарціроўка прайшла таксама нармальна. Усё было дастаткова спакойна. Ну і я чакала проста сустрэчы з вамі ўсімі. Цяпер трошкі хвалююся. Праз пэўны час трошкі больш разгорнута буду гатовая пра гэта пагаварыць яшчэ.

Эдуард Пальчис рассказывает, что из Могилевской тюрьмы заключенных перевозили в Минск еще в среду, 18 марта. Оттуда, говорит он, людей везли в масках. Вчерашний день экс-политзаключенный провел в новом СИЗО в Колядичах.

- Еўрарамонт, там усё добра. Мы былі толькі адну ноч, таму што да гэтага я быў у Магілёўскай турме. Там своеасабліва, можна так сказаць. Там еўрарамонту пакуль няма, - объясняет мужчина.

Куда везут Эдуарда, ему тоже не сказали, как и многим политзаключенным. Однако уже по дороге из Колядичей до литовской границы, по его словам, масок на глазах у них не было.

- Ужо здагадваліся па нейкіх адносінах, потым як прывезлі, што нешта адбываецца, але да канца нам не казалі. Мы ўсё зразумелі, калі пад'язджалі да мяжы, - говорит экс-политзаключенный и добавляет, что выбора остаться или уехать у него не было.

- Быў другі фармат [пытанняў], калі вас адпусцяць, ці супраць вы - вось такім. А наконт заставацца пытання не было, - рассказывает бывший политзаключенный. Он отмечает, что прошения о помиловании от него также не требовали.

Между тем Пальчиса, как и всех остальных политзаключенных, выдворили из страны без паспорта. Но он говорит, что литовские власти вопросы с документами решили довольно быстро.

Эдуард также говорит об изоляции. Некоторые новости он узнавал два-три года спустя. Говорит, больше всего его шокировала новость о нападении России на Украину.

- Я был в ШИЗО, вышел - начало войны в Украине. Это была, наверное, одна из самых-самых, если брать международные события, - перешел на русский Эдуард, а потом снова вернулся к беларусскому. - Я рады быў бачыць усіх у аўтобусе. Мы ж думалі, што, можа, усіх жанчын адпусцілі, але, на жаль, бачыце, яшчэ не ўсіх.

Первое, что Эдуард Пальчис собирается сделать на свободе, - обнять семью. Второе, третье, пятое и десятое дело - тоже обнять семью.

Никита Золотарев рассказал, что не догадывался, что его освобождают.

- Только когда повезли к границе, я был в растерянности. Изначально мне вообще сказали, что ко мне приехал прокурор. Тяжело это все, всем спасибо за все, - сказал Золотарев. - Сейчас, надеюсь, это будет мой второй дом. Меня так приняли с любовью, все обо мне заботятся. Я такой заботы даже в своем детстве не видел. Спасибо, что освободили и я могу себя чувствовать человеком, а не каким-то роботом, рабом, не спать под батареей, как собака. Чувствовать себя свободным человеком - это… Это не описать словами. Счастливый человек, на седьмом небе от счастья просто. Ничего больше не надо, просто подышать воздухом, когда не видишь месяцами этой свободы и свежего воздуха. Постоять в кругу людей обычных, гражданских, а не среди милиции беларусской.

Напомним, 19 марта на свободу из колонии вышли 250 политзаключенных. 15 из них отправили в Литву, 235 остались в Беларуси. Это произошло после того, как спецпосланник президента США Дональда Трампа по Беларуси Джон Коул встретился в Минске с Александром Лукашенко.

По результатам переговоров США снимают санкции с «Белинвестбанка», Банка развития и Министерства финансов.

У вывезенных в Литву освобожденных узников нет паспортов.